Мужество и знание в этике Аристотеля
29 января 2019
В четверг продолжим читать «Никомахову этику» Аристотеля. Пока поделимся одним затруднением с последней встречи. Анализируя, что принято считать мужеством, Аристотель говорит об особого рода мужестве, связанном с опытом:
«Считается, что опыт в отдельных вещах — это тоже мужество. Исходя из этого, Сократ думал, что мужество состоит в знании» (1116 b 5)
У нас с фрагментом следующие проблемы:
1. Он может быть прочитан так, что опыт приравнивается к знанию (ἐμπειρία — к ἐπιστήμη), что радикально расходится с аристотелевской эпистемологией в начале «Метафизики», где ἐμπειρία и ἐπιστήμη занимают разные места в строго описанной Аристотелем иерархии знания:

Ощущение → память → опыт → τέχνη (техническое знание, как что-то производить) → ἐπιστήμη (теоретическое знание, высшая форма знания)
(см. фото).

2. В то время, как в Никомаховой этике это «опытное мужество» ассоциируется с учением Сократа, в соответствующем фрагменте Евдемовой этики мы находим противопоставление Сократу:

«Вторая [смелость — прим. Лаборатории] — это воинская смелость, когда по опыту знаешь, что такое ужасное (отнюдь не в сократовском смысле)» (1229 a 15).

Первое затруднение можно было бы снять, увидев тут продолжение полемики с платоновским «Протагором», имплицитную ссылку на фрагмент, где мужество тем же образом связывается со знанием (360 d). Но как после этого примирить две противоположные по смыслу отсылки к Сократу?

Как часто бывает, нам не хватило ἀρετή или хотя бы Артемa Юнусова.
Приходите в четверг разбираться вместе с нами.
Ссылки
ВСЕ ЗАПИСИ СЕМИНАРА
© 2019 ЛАБОРАТОРИЯ НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ